НОВИНКИ  КРАЕВЕДЕНИЯ

Красная книга Орловской области. Грибы, растения, животные. Орел : Папирус, 2021. — 440 с.

Книга посвящена объектам царства грибов, растительного и животного мира, вклю- ченным в Красную книгу Орловской области. Всего в настоящее издание вошла инфор- мация по 351 виду грибов, растений, животных. Для каждого вида установлен статус, приведено изображение, ареалы распространения, описаны отличительные особенно- сти, места обитания и образ жизни (для животных), современное состояние на тер- ритории Орловской области, информация о численности и лимитирующих факторах. Книга предназначена для широкого круга лиц.

Ссылка на электронную версию Красной книги Орловской области.

Кондратенко, А. Литературная прогулка по Орлу: путеводитель / А. Кондратенко. – Орёл : Картуш, 2022. – 236 с. 12+

Орёл по праву носит неофициальный титул одной из литературных столиц России. У нашего города давно сложилась своя литературная история и литературная география. Попробуйте вместе с этой книгой пройти вслед за знаменитостями по нашим старинным улочкам и заново прочитать страницы известных книг. Вне всякого сомнения, сердце литературного Орла – «Дворянское гнездо». Здесь разворачивалось действие одноимённого романа И. С. Тургенева. А на Октябрьской улице третьим по счёту от берегового обрыва над Орликом в позапрошлом веке стоял дом Лесковых. Будущий писатель тогда был ребёнком, проводившим свои дни среди зелени усадебных садов, в большом овраге, где пас коров несмертельный Голован. А если мы прогуляемся по улице М. Горького, то узнаем, что и она богата на литературные достопримечательности. В стоявшем здесь когда-то Доме губернатора родилась Анна Петровна Керн: ныне на том месте гостиница «Русь». Чуть поодаль от перекрёстка с улицей Тургенева стоял дом, где родился известный философ Михаил Бахтин. В доме № 36 в начале 1960-х годов жил поэт Дмитрий Блынский. А в доме № 44 жил другой поэт – Геннадий Попов. Литературная прогулка начинается с «Дворянского гнезда» и заканчивается в районе Курских улиц. Вдумчивый читатель после прочтения этой книги не раз захочет вернуться на эти улицы, вспомнить имена и лица, взять в библиотеке томики своих любимых орловских писателей.

Яворская, Е. Наш город Орёл / Е. Яворская. – Орёл : Орлик, 2021. – 120 с. 6+

Автор книги считает, что в города влюбляются вовсе не потому, что в них широкие улицы, красивые дома или зелёные парки, а потому, что город, в котором ты родился, является частью твоей жизни. Почти любое место здесь связано со значимым или не очень моментом твоей биографии, а значит, становится тебе родным. Книга содержит базовые сведения по истории Орла, начиная со второй половины XIX-начале XX века и до наших дней. Каким Орёл был в годы революции, в годы Гражданской войны и Великой Отечественной и перед войной? Вы узнаете, что в Орле было не только Орловское танковое училище им. М. В. Фрунзе, но и пехотное училище, первый выпуск которого состоялся 15 июня 1941 года. Из Орла эвакуировались учебные заведения, больницы, архивы. Покинули Орёл наиболее ценные экспонаты литературного музея И. С. Тургенева, их эвакуировали в Елец и Пензу. Книга содержит рубрику «Это интересно». Оказывается, на старых фото Орла мы можем видеть памятник генерал-майору Л. Н. Гуртьеву не там, где он находится сейчас. Памятник изначально был установлен перед областной библиотекой им. И.А. Бунина, которая в то далёкое время носила имя Н. К. Крупской. На другую сторону улицы его перенесли в 1976 году, и это место стало называться сквером Гуртьева. Эта книга для тех, кто хочет как можно больше знать о нашем родном городе.

Воробьёв, А. Орловские усадьбы: вчера и сегодня / А. Воробьёв, Н. Ковешникова. – Орёл : Орлик, 2021. – 124 с. 6+

Усадьбы князей Куракиных, Новосильцевых и многих других известных людей находятся именно у нас, на Орловской земле. Вместе с этой книгой вы совершите путешествие по удивительным и загадочным местам Орловского края, познакомитесь с тайной Сабуровской крепости, разгадаете загадки Афанасия Фета, узнаете о вокзале-призраке, побываете в родовом имении И. С. Тургенева и в самой древней усадьбе – усадьбе князя Кантемира, которая находится на территории города Дмитровска. Выдающийся российский и молдавский общественный деятель Дмитрий Кантемир основал свою усадьбу на правом берегу речки Общерицы в 1721 году. На её территории существовал не просто дом, а деревянный дворец, погибший от пожара в 1840 году. Однако до нашей эпохи «дожили» парк и храм, тоже заложенные князем. Парковая ограда длиной около полутора километров, украшенная башенками, была выстроена в середине XVII века (кроме западной части, переделанной во второй половине XIX века). Что касается самого парка, то здесь до сих пор растут деревья, чей возраст составляет от 170 до 230 лет.

Пришвин, М. М. Дневники. 1952-195 / М. М. Пришвин. – Санкт-Петербург : Росток, 2016. – 832 с. 16 +

Это последние дневниковые записи М. М. Пришвина. В эти годы писатель ощущает себя стоящим на пороге никому неведомой жизни. Болезнь день за днём отнимает силы, он пытается сократить время работы, лесных прогулок. Душа сжимается от невольного острого сожаления. «15 Мая 1953. … расстаюсь с миром и ухожу из него без всего, и в нём остаётся для всех и всё своё лучшее, и этот девишник в берёзах, и липы, начинающие летнюю жизнь, всё это я оставляю, а сам ухожу без всего». Пришвин часто размышляет о сложившемся в результате революции государстве: о личности и власти, о смыслах современной культуры. 1953 год для М. М. Пришвина юбилейный – ему исполняется восемьдесят лет. Вечер, посвящённый этой дате в Доме литераторов, был скромным, но собрал много друзей и читателей. В преддверии юбилея Пришвин надеется получить «разрешение на собрание сочинений». Фадеев, конечно, обещает, и Пришвин с воодушевлением составляет проспект и даже заключает договор. Однако первый том выйдет только через два года после его кончины. Последняя дневниковая запись датирована 15 января 1954 года: «Деньки, вчера и сегодня (на солнце – 15) играют чудесно, те самые деньки хорошие, когда вдруг опомнишься и почувствуешь себя здоровым».

Пришвин, М. М. Дневники. 1950-1951 / М. М. Пришвин. – Санкт-Петербург : Росток, 2016. –736 с. 16 +

В 1948 году Пришвин заканчивает работу над романом-сказкой «Осударева дорога» о строительстве Беломоро-Балтийского канала, и все последующие годы проходят под знаком борьбы за публикацию романа. В 1950 году Пришвину приходится думать о вероятности ещё одной утраты. Под угрозой оказывается дунинский дом писателя. Несмотря на то, что дом в Дунино за пять лет стал для него домом в «полном смысле слова», писатель рассматривает его возможную утрату спокойно. «Весть о том, что в связи с укреплением колхозов Дунино наше подлежит переносу на ту сторону реки…». «Проект продажи Дунина и покупки жилища под Муромом». К счастью, ситуация разрешилась, и дом остался собственностью писателя. Всё чаще в дневнике проявляются записи о признаках наступающей болезни, ощущении физической слабости. К этому он совершенно не привык и не готов. Одна за другой следуют творческие неудачи, ощущается беззащитность перед лицом критики, накатывают сомнения и неуверенность. И всё же Пришвин не сдаётся, работает, сохраняет мужество, борется с собой и обстоятельствами: «Вчера запоем делал новую «капель»: без всяких дум о печати. На этом надо и остановиться: писать только для себя, а если что выйдет подходящим, то печатать. А средства для жизни доставать переизданием, и если перестанут издавать, попрошайством. Только писать уже, в основном, только «в стол».

Пришвин, М. М. Дневники. 1944-1945 / М. М. Пришвин. – Санкт-Петербург : Росток; Москва : Литературный музей, 2022. – 932 с. 16 +

Дневник двух последних военных лет полон размышлений о грядущей судьбе России и мира, о смысле Второй мировой войны. Эти годы проходят в преддверии и ожидании победы над нацистской Германией. Одна за другой появляются записи о разгроме Германии. Пришвин видит ту же самую человеческую трагедию, которую пережила Россия: «маленький человек», втянутый в «большую войну». Создание атомной бомбы усложняет мир и возникает парадокс: «святые люди» создали орудие смерти для всего живого на земле, и человечество так или иначе должно искать и найти выход из этого. После войны Пришвин переживает самый глубокий творческий кризис, когда он, сложившийся русский писатель, начинает свой новый круг жизни в изменившейся России.

Пришвин, М. М. Дневники. 1942-1943 / М. М. Пришвин. – Санкт-Петербург : Росток; Москва : Литературный музей, 2021. –816 с. 16 +

В 1942-1943 годах Михаил Пришвин, изредка приезжая в Москву, продолжает жить в эвакуации в селе Усолье под Переславлем-Залесским. Во время войны ухудшается положение крестьянства, и писатель не может обойти эту тему. 8 декабря 1943 года он записывает: «Радио передаёт о народном энтузиазме по поводу встречи в Тегеране и что там и тут колхозники на радостях жертвовали свои избытки хлеба. А мы то ведь знаем, мы их видели, эти слёзы колхозников по поводу лишения этих избытков». Среди написанного Пришвиным во время войны нет ни одного рассказа о ненависти к врагу, о борьбе, о победе. Понимая войну как «болезнь, охватившую всё человечество», сделавшую смерть «массовым явлением», он живёт и работает для мира.

Пришвин, М. М. Дневники. 1940-1941 / М. М. Пришвин. – Санкт-Петербург : Росток, 2019. – 912 с. 16 +

В этот период жизнь и творчество Пришвина определяются двумя событиями: любовь и война. То и другое перевернуло его жизнь – и личную, и писательскую. 16 января 1940 года он познакомился с Валерией Дмитриевной Лебедевой (Лиорко). Он искал секретаря, она пришла по рекомендации. Эта встреча освятила жизнь писателя. Михаил Михайлович дождался той единственной женщины, «которая придёт и всё поймёт». На страницах дневника они ведут нескончаемый диалог, стараясь понять друг друга. Осенью 1941 года, уезжая из Москвы под Переславль-Залесский, писатель забрал с собой только чемодан с рукописями дневников. В октябре 1941 года, когда при угрозе немецкого наступления Пришвину с женой пришлось участвовать в рытье противотанковых рвов, они заклеили дневники в резиновые мешки и спрятали их в лесу. Страницы дневников этого периода сохранили размышления писателя о причинах поражений в первые месяцы войны, о стремлении познать истинные намерения нацистов, о невозможности поверить в их «цель уничтожения славян» и о необходимости спасения личного творческого архива, «спасения слова» в условиях, когда в октябре 1941 года Москву охватили панические настроения, потому что даже «взятие немцами Москвы есть болотное событие, но не конец войны».

Пришвин, М. М. Дневники. 1940-1941 / М. М. Пришвин. – Санкт-Петербург : Росток, 2019. – 912 с. 16 +

В этот период жизнь и творчество Пришвина определяются двумя событиями: любовь и война. То и другое перевернуло его жизнь – и личную, и писательскую. 16 января 1940 года он познакомился с Валерией Дмитриевной Лебедевой (Лиорко). Он искал секретаря, она пришла по рекомендации. Эта встреча освятила жизнь писателя. Михаил Михайлович дождался той единственной женщины, «которая придёт и всё поймёт». На страницах дневника они ведут нескончаемый диалог, стараясь понять друг друга. Осенью 1941 года, уезжая из Москвы под Переславль-Залесский, писатель забрал с собой только чемодан с рукописями дневников. В октябре 1941 года, когда при угрозе немецкого наступления Пришвину с женой пришлось участвовать в рытье противотанковых рвов, они заклеили дневники в резиновые мешки и спрятали их в лесу. Страницы дневников этого периода сохранили размышления писателя о причинах поражений в первые месяцы войны, о стремлении познать истинные намерения нацистов, о невозможности поверить в их «цель уничтожения славян» и о необходимости спасения личного творческого архива, «спасения слова» в условиях, когда в октябре 1941 года Москву охватили панические настроения, потому что даже «взятие немцами Москвы есть болотное событие, но не конец войны».

Пришвин, М. М. Дневники. 1936-1937 / М. М. Пришвин. – Санкт-Петербург : Росток, 2010. – 992 с. 16+

В дневнике этих лет Пришвин вспоминает свою жизнь, обращаясь к истокам своей личности. Рождение Пришвина-писателя связано с психологической травмой – драмой его первой любви. Он понимает трагичность разрыва с той, кого считал своей Невестой, и в то же время роль, которую эта утрата сыграла в его судьбе – он почувствовал в себе художника. Так же трагичным было его изгнание из родовой усадьбы Хрущёво с материнским домом и садом. Всё это воплощается в его снах: «Видел сон, в котором все близкое мне как бы округлялось формами и сходилось… Появилась моя невеста в своём милом виде, как 35 лет тому назад, мы с ней сидели на лавочке, и нам было как будто мы с ней никогда не расставались и жили вместе всю жизнь». Писатель стремится понять новую жизнь, оценить достижения, обнаружить способ спасения личности. Он остаётся предельно открытым с самим собой: «И как же бедно-бедно живут служащие советские люди, вот уж серая-то жизнь. А по радио целый день стараются воспевать счастливую жизнь, и так это всем надоело!». Ежедневно Пришвин пишет и о природе: о погоде, звёздах и облаках, о цветах и деревьях, птицах, бабочках, лесах, болотах, как будто хочет донести до читателя, что весь этот мир, каждый день и час пронизан смыслом.

Пришвин, М. М. Дневники. 1932-1935 / М. М. Пришвин. – Санкт-Петербург : Росток, 2009. – 1012_4 с. 16+

Характер дневника в эти годы остаётся прежним: Пришвин старается понять смысл новой жизни, пытается оценить достижения. В 1933 году на Беломоро-Балтийском канале писатель воочию убедился в том, что одной из важнейших целей строительства была «перековка», переделка человека, превращение заключённого в идеального человека нового общества. Многое не нравится Пришвину в новой жизни, многое он не хочет принимать, но он видит, что прежняя жизнь с её укладом прошла и больше невозможна. В 1932-1935 годах он продолжает жить в Загорске. Его образ жизни не меняется: «Мне хочется писать не то, что надо бы, а что пишется. И так это хорошо!».

Пришвин, М. М. Ранний дневник. 1905-1913 / М. М. Пришвин. – Санкт-Петербург : Росток, 2019. – 800 с. 16+

Дневники М. М. Пришвина – уникальное явление в литературе XX века. Они, как и любые дневники, передают ежедневно происходящие события, впечатления об увиденном и услышанном, прочитанном, осмысленном, они вмещает исторические и философские размышления. Пришвин говорил: «Мои тетрадки – это моё оправдание». Личность Пришвина и уникальность его отношения к миру – едва ли не самое главное в дневниках. Автор каждое событие остро переживает, а его читатель – не отвлечённый и абстрактный, а самый настоящий друг, которому писатель безоговорочно доверяет. «Ранний дневник» занимает особое место в наследии писателя. Он выстроен тематически и представляет собой разложенный самим Пришвиным по темам (по папкам) материал. На одной из них написано: «смешанные клочки», другая состоит из вырванных листков и является заготовкой романа «Начало века». В две папки был собран автобиографический материал – «Любовь» и «Хрущёво». Есть папки с «киргизским» и «крымским» путевыми дневниками – «Путешествие из Павлодара в Каркаралинск» и «Крым. Славные бубны». В «Раннем дневнике» раскрывается история души человека, пережившего драму неудавшейся любви, как жизненную катастрофу.